|
Тревога отравляет всю жизненную систему
человека. Такой человек не светится,
не играет своими гранями в лучах жизни,
он обременен, озабочен собой, серьезен.
До него не достучаться, он говорит
только о себе, потому что этот человек
дальше себя никого и ничего не видит.
И его предусмотрительность, его желание
всех предупредить о возможных опасностях,
оттого что он сам живет в постоянном
страхе и тревоге. Но это его страх,
с которым он ничего поделать не может.
Он не только постоянно ведет борьбу
с собственной энергией страха, но
еще поучает других, чтобы они тоже
не делали того или этого, иначе им
будет угрожать то или иное. И окружающие
запуганы, из-за внутренней запуганности
этого человека.
Из-за чего такая запуганность? Этот
человек не жил реальной жизнью, он
находился в уме и не был участником
самой жизни, он не был в нее вовлечен.
Если рассматривать человека тревоги,
все его действия заключались в том,
что он делал вид - он внешне совершал
какие-либо поступки, а внутренне оставлял
энергию не вовлеченной, и ни одно
его действие не было спонтанным, не
было тотальным, не было завершенным.
Он просто делал вид, показывая другим
действие, а на самом деле прячась
от всех. Ему главное было делать,
но как это делается, у человека вопрос
еще не стоял, и, не понимая этого,
он делал все в жизни едва-едва. Это
едва-едва дорого обходится ему, потому
что все незавершенное осталось в уме,
и теперь ум изводит его, пытаясь завершить
незавершенное.
Что такое тревога? Ум пытается завершить
то незавершенное действие, которое
делает каждый из нас. Мы можем совершать
действие и считать это действием,
а действия, по сути, и не было. Если
мы действуем не целостно, не тотально,
это насильственно для нас, мы вынуждены
поступать не согласно самим себе,
а согласно своим представлениям о
том, что мы совершаем действия из-за
других людей, и, по сути, обманывая
самих себя. И все остается в нас:
тревога, опасение, страх, “а как же
в следующий раз?”. Мы здесь едва-едва
действовали, там едва-едва, а следующий
момент показывает, что и в дальнейшем
нам предстоит совершать действия.
И не однократно, а на протяжении всей
жизни, и брать на себя ответственность,
и решать свою жизнь, и своих детей,
и своих мужей, и своих жен, и работать,
и терять работу, и находить, и терять
деньги, и находить их. А как же еще?
Если подсознательно нет желания сделать
верным первое движение, то и первое,
и все последующие будут неверны. Они
будут связаны с избеганием, с большой
тревогой, с большой обремененностью
тем, что уже взрослому человеку вообще
необходимо выходить в жизнь и решать
все, что встретиться на его пути.
Это жизнь и ничего другого в ней
нет. Мы всё находим и творим для себя
сами - всё, что нам радостно, и всё,
что нам противно, и всё, что происходит
в нашей семье, в нашем доме, на нашей
земле. И каждый человек должен находить
свои пути в этой жизни, пока она длится.
Но в тревоге человек так жить не
хочет, он хочет спасать себя. От кого
и от чего он спасается? - от всех
и оттого, что в жизни надо действовать,
а, по сути, жить. И его тревога, и
это основное - избегание самой жизни.
В тревоге нет сущностного, человек,
который живет тревожно, не имеет сущностного,
он еще ни за что в жизни, по сути,
не брался, поэтому и такая тревога.
|
