Прежде, чем приступить к непризнанию, надо говорить о признании - это две стороны одной и той же монеты. Признание чего-либо или кого-либо – это гибкость, это ментальная гибкость, это позволение себе быть открытым, исследовать, быть разумным человеком, то есть, находиться в разумении. Первый проблеск разумения – это исследовательский интерес к жизни, к самому себе, к своим взаимоотношениям с другими. Мы признаем другого как другого, себя как себя, и мы исследуем все, что с нами происходит.

Если мы являемся подлинными исследователями, то никогда не сделаем предварительной оценки. Ни один ученый, который что-либо изучает, не может заранее, до окончания эксперимента, прийти к окончательному ответу. Он исследует и, в результате, совершает открытие. Вступая во взаимодействие с другими в обществе, в работе, в жизни, если мы исследуем, – мы проводим эксперимент. При этом, сила нашего исследовательского интереса такова, что она позволяет другому существовать таким, каким он является, без наших предварительных оценок. Признание – это позволение другому оставаться собой.

Человек, познавший признание, познает и такие качества как дружелюбие, открытость, позволение, отпускание себя. В признании все это происходит естественно. Этот человек не ущербен, в нем есть собственная ценность. Как только в нас есть собственная ценность, ценность другого будет соответствовать нашей ценности, потому что в другом мы будем видеть собственное отражение. Подлинное признание – это широта души, это признание важности и ценности другого.

Непризнание – это борьба и трение с любыми проявлениями другого человека, задевающими наше эго. В непризнании это происходит с нами постоянно - другой встретил нас и не улыбнулся, сказал нечто резкое, то есть поступил не так, как обычно, и мы - задеты. Когда мы не признаем других, мы наращиваем свое эго, нас сопровождают трения, задетость, уязвимость, мы становимся еще более закрытыми.

Непризнание можно охарактеризовать как неподвижность, негибкость ума, то есть, когда ум движется в очень узкой колее. Но так как человек об этом не знает, он, при этом, может очень удобно себя ощущать, его может все устраивать, он может чувствовать себя сильным, его могут признавать и уважать, но колея его ума настолько узка, что целое выпадает.

Люди непризнания вообще часто пользуются уважением, потому что они способны перешагнуть через все. Они настолько демонстративны, невротичны, одержимы собственной идеей и верой в эту идею, что легко выдают желаемое за действительность. В такой узкой колее ума, вслед за непризнанием, будет идти убежденность в собственной правоте, некая ортодоксальность. Чем уже колея ума, тем сильнее и привлекательней для окружающих будет этот человек. Он будет так уверенно говорить. Он будет вести массы за собой именно потому, что у него нет признания других - он играет собственное соло.