Изначально, у ребенка присутствует совершенно невинное отношение к происходящему, - что бы он ни делал, он делает бездумно, он еще не может обдумывать всё, как взрослый человек. Когда ребенку делают замечание, он еще не понимает, чего хотят взрослые, но оно звучит для него угрожающе, - в этот момент он думает, что он плохой мальчик или плохая девочка. Если замечание делается родителями сверху вниз, оно делается без учета, что ребенок еще не знает правил социума, не знает правил общественного поведения. Замечания сделанные жестко или с давлением, или с неприятием приводят к тому, что ребенок начинает болезненно воспринимать любые замечания - получается, что он плохой и ему нужно постоянно что-либо исправлять.

Взрослый человек цивилизован, обусловлен, ограничен, он знает, что такое общественный порядок, внутренний порядок в семье, дома, на работе, в транспорте и так далее. То есть его уже воспитали таким образом, что он знает правила игры в социуме. Дети еще не знают правил этой игры. В каждой семье, у каждого папы, у каждой мамы, у бабушки, у дедушки есть свои собственные правила, которые отражают их понимание и предпочтения. И близкие с заботой делают замечания ребенку, воспитывая его, каждый, внося своё.

Сделать замечание, показать или сказать ребенку "не делай так" можно опрятно, не насыщая сказанное своим эго. Именно насыщенность эго - отношением, предубеждением, негативной эмоциональной окраской самого замечания и будет болезненна для ребенка. В этом случае он получает психологический удар, как будто над ним подняли кнут. И он обязательно усвоит, до рефлекса, что так действовать нельзя, так поступать нехорошо, потому что "удар кнута" ему будет обеспечен. А потом - пряник.

Любое воспитание, не только родительское, происходит посредством кнута и пряника. То есть человек, воспитывая, сначала говорит резко, тяжеловесно, он требует, а потом смягчает сказанное и воспитуемый испытывает облегчение, большое облегчение. И детьми мы усваивают это, становясь такими, какими нас хотят видеть, делая то, что от нас требуют.

Но с этого момента, на протяжении всей жизни, когда что-либо сказано в наш адрес в виде замечания, наше эго немедленно, рефлекторно начинает защищаться - нападать в ответ или подавлять услышанное в подсознание. При этом мы видим, как взрослый человек может надуться, обидеться, помрачнеть, уйти в себя, замкнуться, стать холодным. Все эти человеческие эмоции галереей могут пройти у нас перед глазами. Они показывают, что он защитился, считая, что с ним не верно обращаются. Таким образом, он выдал реакцию на неверное, по его пониманию, обращение с ним, рефлексируя, как ребенок. То есть он остался рефлектирующим, любое замечание в его адрес, и словно нажали кнопку - он выдает определенную реакцию, за которой стоит инфантилизм и непонимание.

Если мы являемся взрослыми людьми, не только физически, но и психологически, когда нам делают замечание, мы способны ответить, способны показать другим, почему мы так поступили, почему совершили то или иное действие. А если насыщенность самого замечания эгоцентрична, пропитана злобой и гневом, мы сможем выразить другому человеку, что неприемлем его тон, психологическую окраску сказанного и тому подобное. Все, что происходит между взрослыми людьми должно решаться в тот же момент, когда это происходит.

Предпочитая отмалчиваться в подобных ситуациях, показывая свою обиженность и оскорбленность, наша детскость продолжает оставаться в нас, не позволяя нам решать многие ситуации, как в семье, так и на работе. При этом мы несем большой внутренний груз, потому что такое накопление конфликта вызывает в нас страх, с которым мы начинаем бороться, подавляя в подсознание и расстраивая свою нервную систему, что не может не сказаться, как на нас самих, так и на близких нам людях.

Не выражая себя своевременно, не поправляя немедленно возникшую ситуацию, мы откладываем на потом решение вопроса, который стоит перед нами в данный момент в надежде когда-нибудь с ним разобраться. В результате в следующий раз мы можем вспылить и проявить такой гнев, который совершенно не соответствует тому, из-за чего был разговор, из-за чего было сказано слово.