Аннотация: История - вещь весьма и весьма субъективная. Одни и те же события в пересказе вашей тещи (свекрови) приобретают порой удивительное содержание.

Поэтому автор ПРЕДУПРЕЖДАЕТ : ДАЛЬНЕЙШЕЕ ЧТЕНИЕ ПРОТИВОПОКАЗАНО ЛЮДЯМ БЕЗ ЧУВСТВА ЮМОРА! Любые совпадения и факты не случайны!

Эпиграф:

"..Что творится,
   Что творилось,
   На ТВОЕЙ земле..."

        /"Музыкант" - К.Никольский/

Часть 1. Донская земля до 0 года (все даты, ИМХО, - до рождения в Назарете мальчика похожего на Иисуса)

Когда по донской земле еще бегали мамонты, жизнь человеков была не только трудной, но и довольно однообразной. Любимым занятием мужчин была охота, а на плечах женщин лежала забота о подрастающем поколении. Назывались они, как мы теперь порешили, - неандертальцами. С пещерами и скалами в степи было трудно и, поэтому, предаваться занятиям по росписи стен и изготовлению предметов роскоши в свободное от охоты время было как-то не с руки. Да тут еще и холодать начало. Женщины, как водится, выставили ультиматум - "или тепло, или - уйдем в жаркие страны". Что не сделаешь ради женщины? Не прошло и несколько тысяч лет, как упорным трудом(!) идейные борцы за равноправие (матриархат же кругом!) научились добывать огонь. А было это лет эдак тысяч 100 назад (плюс-минус 15-20 тысяч). Неандертальцы с неандерталками занимались продолжением и, согласно теории Дарвина, улучшением рода человеческого, в результате чего к 30-му тысячелетию до нашей эры на свет появился современный ( ну - почти как новый русский) человек - кроманьонец. Еще 20 тысяч лет ушло на изобретение лука и лодки, приручение кошек, собак, ослов, коров и других, еще диких в то время животных. Подходил к концу Каменный век, мамонтов уже извели, ледники растаяли, приближалась пора великих открытий в металлургии.
По спорным данным, наибольших успехов в этом достигли продолжатели гиперборейской цивилизации - древние арии, жившие от Днепра до Арала и от, как мы теперь говорим, от средней полосы до гор Кавказа. Недавно на юге Урала археологи обнаружили даже предполагаемую легендарную столицу их "Страны городов"- Аркаим. Здесь, за 4 тысячелетия до начала нашей эры самые умные из них научились получать металл из руды. Сначала олово и медь, затем их сплав - бронзу, и, наконец - железо. До сих пор остается загадкой способ распространения технологической информации в древности. Ведь бронзу изготавливали почти в одно и то же доинтернетное время на территории от нынешней Испании до Китая! То ли это были курсы повышения квалификации, куда племена присылали представителей или, наоборот, - миссионеры - с выездом на место? А может специалистов просто воровали про(т.е. "пра")чеченские террористы?! Неужели было время, когда свобода передвижения не ограничивалась "государственными интересами", а "утечка мозгов" воспринималась как естественный общечеловеческий прогресс? Разумных ведь было еще очень мало и на рынке труда спрос превышал предложение. Но мы отвлеклись. Почему же арии вдруг эммигрировали в Малую Азию и далее - на берега Инда? Может быть подкачала погода (по слухам, Гольфстрим тогда изменил свое течение с соответствующими последствиями), а, может, это вообще в традициях наших прапредков - нести просвещение другим, а дома - "трава не расти"? Как пел В.Высоцкий - "о том молчит наука". Но в этносе среднеазиатских народов, наследии Заратуштры - Авесте, сохранились предания о стране Арйанам вайджа ("Арийский простор"),что зима там длится 10 месяцев, а лето - лишь два, что, видимо, отражает воспоминание об областях далеко к северу от Ирана и Средней Азии; суровая зима приписывается и местностям на р.Раха, по вероятному истолкованию, это Волга, носившая некогда то же имя: Ра(х) у Птолемея. "Так что же, мы все русские?!" - так прокомментировал известный историк, Герхард Херм теорию, согласно которой и кельты, и их прародственники - друиды того же, арианского происхождения. И те, и другие совершенно необъяснимо были увлечены астрономией, о чем свидетельствуют циклопические остатки доисторических обсерваторий в Стоухендже и Синташты).


Итак , 3 тысячи лет назад где-то на юге фараоны cтроили свои пирамиды, в Междуречье Тигра и Евфрата  шумеры занимались ирригацией, попутно истребляя друг друга, а в Китае уже тоже подумывали о сокращении плотности населения в духе традиций востока. Кровавые распри древних цивилизаций и природные катаклизмы способствовали миграциям, как мы сейчас говорим, хозяйственно-активного населения, в том числе, и на Дон. Причем, очевидно, это были не самые глупые и бездельные люди. От непосильного труда бежали рабы, разоренные войной крестьяне и ремесленники.
 

Но первопроходцами в этом деле принято считать киммерийцев и тавров, населявших Малую Азию и черноморское побережье нынешней Турции, соответственно. Первые, кочуя со своими тучными стадами рогатых и нерогатых, обогнули Евксинский Понт (он же - Русское, а позже - Черное Море) с запада; вторые, уже освоившие к тому времени судостроение и навигацию и, к чести сказать, еще до греков ( которые не очень то их жаловали, называя не иначе как разбойниками - пример нечестной конкуренции ) занимавшиеся торговлей со своими северными прародственниками, пришли морем. Насколько радостной была их встреча на курортах Крыма история умалчивает, но, вероятно, "полюбовно" поделив сферы влияния, каждый занялся своим делом. Потомки шумерских земледельцев с успехом внедряли передовые методы агротехники Месопотамии на плодородных нивах Приазовья, в руслах рек Дона и Кубани; "водоплавающие" занялись браконьерством осетровых в Меотийском озере (оно же Сурожское, а значительно позже - Азовском море), а мирные скотоводы включились в борьбу за звание передовиков производства мясомолочной продукции. Попытки дальнейшего освоения "северных территорий" натолкнулись на непонимание со стороны еще одних дальних родственников - скифов, потомков исчезнувших в веках ариев, которые, сумев приспособиться к изменившемуся климату и, одомашнив лошадь, занимались кочевым скотоводством в бескрайних степях от Дона до Днепра. Хотя, по мнению греков, происхождение скифов не так прозаично. В одном из мифов рассказывается, что Геркулес во время своих странствий пришел в пустынную страну, где его застигли буря и холод. Он завернулся в львиную кожу и заснул. Проснувшись, Геркулес увидел, что лошади, которых он оставил пастись, исчезли; он начал искать их по всей стране и когда пришел в лесную припонтийскую область Гюлэю, то нашел в пещере чудовище, ехидну, полуженщину и полузмею. На спрос Геркулеса ехидна отвечала, что лошади у нее, но что она не отдаст их до тех пор, пока он не согласится иметь с нею связь; Геркулес принужден был исполнить ее желание; плодом этой связи было трое сыновей: Агатирс, Гелон и Скиф, из которых последний, как самый достойный сын Геркулеса, остался обладателем страны и родоначальником царей скифских. Так вот, после "выяснения отношений" с пришельцами где-то в 8 веке до н.э., потомкам Геркулеса удалось объяснить "кто здесь главный" , вследствии чего в регионе устанавился режим мирного сосуществования. Часть киммерийцев, не согласившись с предложенными условиями, ушла к Дунаю. Другая же группа "недовольных" совершила "бросок на юг" через главный Кавказский хребет и, пройдя победным маршем через весь малоазийский полуостров, осела в Трое. Но Керченский пролив еще долгое время почему-то именовался Боспор Киммерийский.

Тут надо вспомнить, что на пути своей миграции на юг, арии основали-таки очаг цивилизации - в междуречье Волги, Дона , Кубани и Терека. Вероятно, доисторическая экологическая катастрофа не коснулась этих мест ( или коснулась в меньшей степени), и семена арийской культуры дали новое начало, известное ныне под названием "майкопской культуры". Обнаруженные здесь залежи стратегических металлов - меди и железа обеспечили прогресс во всех областях хозяйственной деятельности, в том числе, в производстве оружия. Это сыграло не последнюю роль в усилении амбиций  "хозяев степей"- скифов, которые, вооружившись, в начале I тысячелетия до н.э. совершают рейды по следам своих легендарных предков. Еще было свежо в памяти ближневосточных народов нашествие изгоев - киммерийцев, а с гор Кавказа скатываются волны еще более ужасных завоевателей. Поначалу их встречают как спасителей от "беспредела", устроенного предшественниками. Но, покончив с последними, скифы, во главе со своим царем Мадием ввязываются в войну между Ассирией и Мидией и, даже, образовывают в 672 году в районе озера Урмия свой анклав. После развала ассирийского царства они, воодушевленные победами, разрушают построенную царем  государства Урарту Русой II знаменитую крепость Тейшебаини (близ нанешнего Еревана), разоряют Палестину, грабят Египет. Свидетельства этого безобразия можно обнаружить в библейских сказаниях. Так, пророк Иеремия восклицал: "Вот идет народ из северной страны... держит лук и короткое копье... Голос их ревет, как море, скачут на конях, выстроившись, как один человек... Лишь услышим весть о них, как опустятся у нас руки, туга и горе охватывают нас... вражеский меч наводит ужас со всех сторон".

Примерно в это же время появляются первые сообщения о новом воинственном объединении племен - сарматах или, как их назвали греки, намекая на их разбойную общность с таврами - савроматах. Китайцам они были известны под именем "са", персам - "саки". Сарматы были белокуры, свирепы на вид, носили длинные волосы и бороду, широкую одежду, расписывались по телу разными узорами, вели кочевую жизнь, не умели сражаться пешком, но на лошадях были неотразимы; отличались дикостью и жестокостью в нравах; поклонялись мечу, по другим сведениям, огню. Жизнь сарматов, начиная с происхождения, окутана завесой таинственности. От скифов их отличало, прежде всего, особая роль и положение женщин, что явилось поводом для множества самых невероятных историй. Не обагрив свои руки кровью врага девушка не могла выйти замуж! В жаркий август 530-го их царица Томирис, в тяжелейшей битве одержав победу над войсками "царя страны Парсуаш из рода Ахеменидов", могущественным Киром, приказала бросить его голову в бурдюк, наполненный человеческой кровью, отомстив таким образом за устроенную им коварную резню ее соплеменников. По свидетельству Геродота, потери персидского воинства тогда составили около 200 тысяч человек. Но обо всем этом вы узнаете чуть позже.

А пока, на рубеже тысячелетия побережье Азовского моря и нижний Дон активно осваиваются переселенцами. Бывшие рабы, не зная теории Мичурина, выводят холодостойкие сорта винограда. Счастливые обладатели садов и огородов (це - пид помидоры) мирно (или не очень) уживаются со своими диковатыми соседями. Идилия и только! Но "что-то в датском королевстве было неладно". То ли эмансипация достигла немыслимых размеров, то ли мужское достоинство было подорвано продуктами виноградарства, но в те же годы , согласно легендам, на Дону появляются племена амазонок. Мы можем только догадываться почему скромные домохозяйки превращались в кровожадных, не знающих жалости к врагу воительниц, но выражение "хуже бабы зверя нет" приобретает зловещую реальность ( на память приходит известное произведение "Когда казаки плачут", имеющее, возможно, глубокие исторические корни). Они держат в страхе всю округу, отличаясь необъяснимым упорством и агрессивностью. А ведь, согласно легенде, именно в пойме Дона, который ,кстати, и именовался в то время не иначе, как рекой амазонок, находилась их столица - город Фемискира. Построила его царица - Ласиппа, сын которой - Танаис, утопился в реке обвиненный в сожительстве со своей матерью не добившейся взаимности от него Афродитой. Ласиппа вошла в историю как прогрессивная и умная женщина своего времени, талантливый военноначальник, строившая храмы и организовавшая первую в истории конную армию. Другая предводительница воинствующих женщин - Пенфесилия прославилась тем, что привела свое войско на помощь троянцам, но была убита в поединке Ахиллесом, который узнал в ней женщину, только сняв с ее тела боевые доспехи. Еще одна принцесса, Талестрис, восхищенная победами Александра Великого, возжелала иметь от него дочь, для чего "посетила" его с дружеским визитом во время одной из азиатских кампаний знаменитого полководца. Сбылась ли ее мечта установить, к сожалению, не удалось, но слухов было достаточно. Нам известны имена более 15 царственных особ рода амазонок, ставших предметом почитания в античные времена. Да и события более позднего времени, похоже,  не обходились без активного участия этих сильных представительниц слабого пола.


В 1601 году уже н.э., некто Мавро Орбини писал:
"К светлости славы рода славянского прилагается храбрость жен сего народа. А более всего -- амазон, которые были женами сарматов-славян: жилища их были при реке Волге... Некоторые писатели сказуют, что оные были жены готам, и в купности с мужьями своими бивалися в платье мужеском против Аврелиана Цесаря. Но, -- продолжает Орбини, -- или готяныни, или сарматыняни, были всегда от народа славянского... Амазоняны обошли потом всю Асию меньшую (Малую Азию), под иго взяли Армению, Галатию, Сирию, Киликию, Персиду... Построили многие грады, каланчи и крепости крепчайшие... Состроили два града славных, Смирну и Ефес... Цари же греческие устрашившеся силы амазонския, послали противу их Ираклия, славнейшего воеводу оных времен. Потом же пришли амазоняны в помощь трояном противо Греков, под правительством Пантезилеи, и пребывали тверды в державстве своем даже до времен Александра Великого. Кинана Македоняныня, такожде славяныня, и сестра Александра Великого... водила воинство, билася с неприятелями, и убила своею рукою Карию, Царицу Иллирическую". Вот так. Кстати, Калифорния была так названа в честь еще одной царицы амазонок (правда,- южноамериканской) - Калифы.
Крутится колесо истории, завершает очередной свой круг.. Наступит день, и проснуться дремлющие гены прекрасных амазонок, и содрогнется мир.... Но не будем опережать события и вернемся на грешную землю в наши дни.
 

В 1958 году в 10 км от Ростова, в районе хутора Курганы открыто древнее поселение (известное как Елизаветинское городище), относящееся к V-III векам до нашей эры и богатое погребение с кладом высокохудожестенных украшений. Рядом с остатками скифского вождя среди прочего оружия лежал горит (футляр для стрел), имевший обкладку из кованого золота. На ней вытеснены сцены из жизни Ахиллеса - от обучения его стрельбе из лука до печальной сцены похорон, когда его мать - богиня Фетида - несет урну с прахом погибшего сына. Скифы в тот период имели довольно развитые социальные отношения. Они занимались и торговлей; в курганах, иные из которых напоминают размерами небольшие египетские пирамиды, найдены выдающиеся произведения античного прикладного искусства. В этих могилах археологи находят украшения, сделанные в Греции времен Гомера, которые попали сюда в результате торговых обменов между странами и народами ! А некоторые из этих курганов возвели именно тогда, когда ахейцы осаждами Трою. Ахейцы (они же греки) мигрировали на Дон после первых олимпийских игр (где-то в VIII в до н.э.) и основали на высоком берегу одного из его рукавов (ныне Мертвый Донец) г. Танаис. Это была самая северная из известных греческих колоний, которая совместно с Фанагорией (она же Таматархи, Тмутаракань и Тамань) и столицей Пантикапей (Кафа, Керчь) образовали Боспорское царство. С окраины города открывался живописный вид на устье Дона, состоящее из множества островов, на одном из которых и раскинулось упоминавшееся уже скифское поселение.
Греческий историк Геродот, посетивший с турпоездкой эти места в V веке до нашей эры, оставил нам жизнеописание местных нравов и обычаев: "Если перейти реку Танаис (разделявшую, как известно, Европу от Азии в то время), то там уже не скифская земля, но вначале область савроматов, которые начиная с самого дальнего угла озера Меотиды (Азовского моря) населяют на расстоянии 15 дней пути по направлению к северному ветру страну, лишенную и диких, и культурных деревьев". Зимой озеро покрывается прочным панцирем, на котором случаются сражения варваров с савроматами. Последние, по его мнению, произошли от брака молодых скифов с амазонками. А его соотечественник Страбон рисует еще более мрачную картину: " по Танаису, говорит он, мало что можно узнать выше устьев по причине холода и бедности страны; туземцы, народы кочевые, питающиеся молоком и мясом, могут сносить неприязненный климат, но иностранцы не в состоянии; притом туземцы необщительны, свирепы и дики, не пускают к себе чужих". Он, кстати, упоминает некий остров - Алопекия, расположенном "впереди" Танаиса и населенном "разноплеменным туземным людом".

Впечатлительный народ, эти греки. Если еще немного пофантазировать, то многим легендам древней Эллады можно найти вполне прозаические объяснения. Так, тривиальную драку с кочевниками в национальной одежде (закончившуюся братской попойкой) можно было выдать за битву с кентаврами (что по-горячке не померещится), а явившихся за своими мужьями разъяренных жен - за жутких амазонок. Но оставим легенды на совести их сочинивших и продолжим. Как известно, греки (кроме того, что большие фантазеры) - народ по натуре любознательный и торговый. Потому обосновавшись, они устанавливают взаимовыгодные контакты с местным населением. Конфронтации на бытовой почве сменяются заключением семейных союзов и реализацией совместных проектов и, как стало недавно известно из осведомленных источников, дражайшие чада представителей политической скифской элиты стали получать образование (подумать только!) за границей - в Греции. Да - вот. Забыл сказать, что самым прибыльным видом торговли в те времена почиталась ( вспомите "Собаку на сене") работорговля . C целью захвата "конвертируемого живого товара" потомки амазонок совершают разбойные рейды на север, , где в "диких муромских лесах" живет МНОГО ДИКИХ ... нет-нет - не ОБЕЗЪЯН - уже вышедших из первобытного состояния дославянских лесных племен: каннибалы - андрофаги, превращающиеся, по словам Геродота, зимой в волков, невры, тиссагеты, ирки и другие. Взамен идут греческие масла, оружие, соль и пр., а в это время где-то за Понтом Евксинским идут кровопролитные войны, лишь изредка напоминая о себе из-за высокой стены кавказских гор очередными порциями беженцев.

Но, в 512 году персидский царь Дарий I, после завоевания Индии, Египта и Балкан, решил покорить и скифов. Операция была спланирована как совместная, с использованием ВМС и сухопутных войск. Под покровом утреннего тумана флот из более чем 200 судов высадил на территорию нынешней самостийной Украйны десант из 10 тысяч так называемых "бессмертных", которые совершив марш-бросок в глубь территории, захватили плацдарм и приступили к наводке моста через Днепр. В это время основные силы, численностью до 70 тысяч отборных персов,  форсированным маршем спешили к месту встречи, которое, как вы понимаете, "изменить было уже нельзя". К этому моменту передовой отряд завершил строительство переправы и конница Дария I ступила на исконные земли скифского народа. Надо же отметить, что степняки всегда были неравнодушны к оружию и отличались восприимчивостью к нововведениям, о которых узнавали по роду своей кочевой жизни. Усовершенствовали конструкции луков и мечей. Железные мечи - акинаки уже неплохо пробивали медные доспехи, а двух-трехперые бронзовые наконечники для стрел, позволили увеличить дальность стрельбы до 400 м, осуществлявщейся теперь всадниками на полном скаку (стрельба осуществлялась вбок и назад). Используя тактику "выжженной земли", отравляя колодцы и источники, скифы отступали. Не вступая в открытое сражение, они позволили неприятелю увлечься погоней. Победа казалась Дарию так близка, что он не обращал внимания, что его войско таяло день ото дня из-за непрерывных наскоков скифских "летучих отрядов".  Появляясь внезапно со стороны солнца, они, подобно смерчу, с дикими криками проносились перед фронтом наступающих и обрушивали на них град, зачастую - отравленных, стрел, сами оставаясь недосягаемыми для лучников сильнейшей армии того времени, а попытки их преследования заканчивались печально для самих преследователей - они не возвращались.
 

Рассерженный царь послал предводителю скифов послание, в котором спрашивал:" Почему ты бежишь от меня? Выходи на бой или покорись, если боишься, и мы не будем разорять твои селения.", на что получил ответ следующего содержания: "Нечего мне тебя боятся, а на земле, кроме могил предков ничего нас не держит. Попробуй тронь их и увидишь каков будет ответ. А воюем мы так, как они нас учили." Когда Дарий понял, что его заманили в ловушку, было уже поздно. Словно горная лавина, скифская конница врезалась в боевые порядки противника, "отрывая" от него ощетинившиеся пиками "куски", которые все равно уже были обречены. Уставшие от бессонных ночей, оказавшиеся в грохочущем, изрыгавшем смертельные укусы, облаке пыли, солдаты в панике давили и рубили друг друга, падали, сраженные ударом появившимся словно из ниоткуда клинка, пытались спастись бегством. Боевой дух покорителей Индии и Египта был сломлен. Их предводитель с остатками личной охраны позорно бежал, бросая больных и раненых. Так бесславно (для Дария, ес-но) закончилась эта эпопея, войдя в историю войн как классический пример "скифской" тактики ведения боевых действий.
 
 

Наученный горьким опытом своего предшественника (и после потери в 325 году карательного корпуса Зопириона, посланного наказать кочевников за их опустошительные набеги), талантливый ученик "самого" Аристотеля, товарищ А.Македонский, решил более не испытывать судьбу и дошел-таки до Индии! Лишь один из его наследников - Лизимах, в 291 году решился на военный поход против скифов. Потерпел поражение, а сам попал в плен. Но - вернемся к торговле. Воюющим армиям (персам, грекам, македонцам) требовались, как водится, хорошие лошади и много зерна. Законы рынка неумолимы - многие кочевники осваивают новую профессию земледельцев, в результате чего, северные греческие колонии в короткий срок вытесненяют египтян с этого традиционного для них рынка метрополии. Появляется такое новое явление, как сезонный захват рабов, когда по истечению срока полевых работ пленников отпускали на все четыре стороны и, даже,- переход к вольнонаемному труду. Урожайность зерновых в отдельные годы достигает 30 ц/га, а объем экспорта в одни только Афины - более миллиона пудов! Процветают ремесла, на базарах звучит многоязычная речь. По образу и подобию Боспорского царства, рядом появляется северный сосед - Скифское, со столицей Неаполь-скифский в Крыму. Дон становится точкой сотрудничества трех культур - греческой, скифской и сарматской.
 
 

О последних следует сказать особо.
Дело в том, что на месте бывшей арийской цивилизации на юге Урала все же продолжали оставаться малочисленные ее остатки, продолжавшие совершенствовать металлургические процессы и, во второй половине I тысячелетия до н.э. научившиеся выплавлять высокопрочную сталь, что не могло остаться незамеченным сарматскими "ястребами" ( а может быть это вообще был "госзаказ" ?). "Гражданские", продолжая заниматься традиционными коневодством и овцеводством в степях от Арала до Волги, стали частенько "заглядывать" к своим остепенившимся западным родственникам для обменных операций. Те же, прознав о наличии у "дикарей" огромных табунов великолепных степных скакунов и невиданного оружия, наладили торговлю, перепродавая все это грекам. Но, то ли такое посредничество пришлось не по душе гордым потомкам ариев, то ли дружины застоялись без дела, но такая коммерция продолжалась недолго и, после ряда жарких стычек, сарматская конфедерация (аланы, роксоланы, языги, саки, массагеты, юэчжи и др.) взяли под свой контроль обширные территории от Арала до Дона. Соплеменники их, осевшие на берегу Меотийского озера, и прозванные потому меотами, занялись рыбалкой, не брезгуя при этом и таким благородным занятием, как пиратство, а сухопутные братия прославилась дерзкими набегами в весьма отдаленные места евразийского континента (включая Китай и Англию), оставив яркие воспоминания в народной памяти и многочисленных потомков.
 
 
 
 
 

Скифское царство, тем временем, не выдержав испытание властью начинает приходить в упадок. После "золотого века" царствования умного и энергичного царя Скилура  и, позже, его сына - Палака (III-II век до н.э.), наступает эра жадности и порока. Размежевание общества на касты и кланы, знать и нищих, сопровождаемое ростом налогов и числа их сборщиков, приводит к недовольству среди рядовых граждан, в недалеком прошлом - гордых кочевников. Увлеченная созерцанием собственного величия, верховная власть на глазах деградирует. Начинаются межклановые разборки за трон и передел собственности. Этот, естественный уже в то время, процесс приводит к разложению армии и сокращению числа желающих воевать "во славу царя и отечества". История повторяется. Если раньше скифы, с их хоть и военно-примитивной, но - демократией, были бельмом в глазу правителей малоазиатских государств, то теперь это уже относилось к сарматам, на которых их западная родня стали смотреть: кто - с завистью, а кто - с ненавистью. Отношения между кочевниками стремительно ухудшаються. Один античный писатель рассказывает о том, что скифы "обижали" херсонесцев, которым пришлось поэтому заключить союз с предводительницей сарматов Амагой. Так, когда скифы не прислушались к ее требованию "прекратить свои набеги на Херсонес", Амага внезапно напала на них, убила царя и его приближенных, а наследнику царской власти строго-настрого наказала "править справедливо и, помня печальную кончину отца, не трогать соседних эллинов и варваров". Интересно, что в это же время, аналогичные процессы происходит и далеко на востоке,- в Китае создается и разлагается империя Цинь. На севере страны консолидируются кочевые народы, впоследствии ставшие известны под названием гунны (прежде - хунны, сюнну). Для изоляции империи от пагубного влияния "диких" племен император Цинь Шихуанди приказывает в 220 году возвести Великую Китайскую стену. А в 138 г., руководствуясь испытанным методом древнекитайской дипломатии - "руками варваров покорять варваров", пришедший на волне антициньского движения, император У-ди отправляет дипломата и стратега Чжан Цяня для заключения военного союза с враждебными гуннам племенами юэчжи, которые под натиском первых вынуждены были откочевать на запад. Но, по дороге, Чжан Цянь попал в плен к гуннам и, после десятилетнего пребывания у них,- бежал и пытался продолжить свою миссию. Правда - без особого успеха: при всей своей наивности кочевники редко поддавались на лесть и посулы чужеземных "доброжелателей".
 

Пришедшееся на середину III века очередное изменение климата вызвало не только бурный рост с/х производства, но и явилось причиной катастрофических разливов Танаиса. Бывшая столица амазонок,  к тому времени превратившаяся в своеобразный "центр международной торговли" ( "торжище варваров", как обозвал его грек Страбон), подвергается опустошительным наводнениям. Жителям ничего не остается, как оставить древний город, который вскоре исчезает под слоем ила и песка и перебраться на возвышенности. Так возникают поселения возле Хопров, Гниловское, Сухо-Чалтырское, Темерницкое (между пер. Халтуринским и р. Темерник), Ростовское (пр.Соколова-ул.Седова), Кизитериновское (р-н Нахичевани), Кобяковское (ст. Аксайская) и другие. Торговля, в основном, перемещается в Танаис, который со II века становится известным как крупнейший хлебный экспортер средиземноморья и важный транспортный узел, через который проходят дороги к богатым мехами северу и далекой сибири. О бурной и опасной жизни коммерсантов древности свидетельствуют остатки укрепленных поселений в районе Цимлянска и Северского Донца. Усиливается конкурентная борьба великих античных держав за контроль над стратегически важным регионом. Но и кочевники не дремлют. К I веку военная тактика сарматов переживает настоящую революцию. Их вооруженные силы пополняются тяжелой кавалерией. Тело всадника и коня покрывает чешуйчатый панцирь, а голова защищена высоким остроконечным шлемом. В качестве вооружения всадник получил длинную тяжелую пику и двуручный меч. Воины, вооруженные таким образом, строились в линию, "сметая" толпы легковооруженных противников. Взошедший на трон Скифского царства сын Скилура - Палак пытается заручится дружбой с грозным соседом и одновременно (с целью консолидации общества, надо полагать) начинает военную кампанию против греческой фактории - Херсонеса (около нын. Севастополя). Те идут на поклон к понтийскому царю Митридату VI Евпатору, который, оставив, навеянные восточными премудростями (см. выше), бесплодные  попытки натравить скифов на римлян, выступает защитником слабых и наносит скифской армии сокрушительное поражение. Часть побежденных покидает родные края и бежит в Индию, где, слившись с эммигрантами первой волны - ариями, основывают культуру, ныне известную, как Скифская. Следы же других теряются на Балканах. Сарматы, не встречая более сопротивления, оккупируют территорию Скифии до самого Днепра, оставив побежденным, в качестве утешительного приза, Крым. Крымский полуостров, как вы сможете заметить в дальнейшем, все больше будет напоминать терем-теремок, где будут скапливаться представители почти всех этносов, проживавших здесь какое-то время. Вспомним: тавры, киммерийцы, греки, скифы, савроматы; далее пойдут: готы, гунны, хазары, турки, армяне, татары. Может кого и пропустил - не взыщите и - продолжим.

  Узурпировав власть в Боспоре, Митридат вызвал справедливое возмущение среди граждан Пантикапеи, Танаиса, Фанагории и других городов-полисов, свято хранивших демократические традиции древней Эллады и не желавших мириться с нарушением своих прав и свобод. Заключив военный союз с сарматами они, в 63 году поддержали восстание скифской диаспоры, следствием чего стало убийство начальником царской охраны своего повелителя по  личной просьбе последнего (яд на него не подействовал, а заколотся самому не хватало духа). Так закончилась насыщенная приключениями жизнь самого знаменитого царя-пирата черного и средиземного морей, в старости оставленного всеми (даже собственным сыном, присоединившегося к бунтовщикам). Это были конец Понтийского царства и начало эпохи римского владычества в регионе.

Правда у римлян в то время тоже были свои проблемы: дележка империи, смерть Цезаря, гражданские войны, а, в придачу, в 30-х годах, из-за прекрасной царицы Египта - Клеопатры, насмерть рассорились лучшие друзья - консулы Октавиан и Марк Антоний. Второй был удачлив в любви, но счастье оказалось коротким. В августе 30-го, после поражения в битве при мысе Акции, пра-пра..-правнук Геракла скрывается со своей возлюбленной в Александрии, где кончает жизнь, заколовшись кинжалом, а она, как вы, возможно, помните, умирает от укуса змеи. Но - вернемся, как говорится, к нашим баранам, тем более, что на Дону до этих грустных событий тогда не было никакого дела. Жизнь, продолжалась: цвели виноградники, мычали коровы, кусали комары, и по великому шелковому пути (проходившему в те времена именно здесь) шли торговые караваны.

А мимо нес свои медленные воды Дон-батюшка (как его и одноименную водку назовут позднее)...